Натали Красная Роза (vive_liberta) wrote in ru_hist_books,
Натали Красная Роза
vive_liberta
ru_hist_books

либерализм Запада 17-20 вв.

Коллективная монография под общей редакцией В.В.Согрина.
Введение, заключение, главы 1, 2, 6, 7 – д.ист.н., проф. В.В.Согрин
Главы 4, 8 – д.ист.н., проф. А.И.Патрушев
Главы 5, 9 – к.ист.н. Е.С.Токарева
Главы 3, 10 – к.ист.н. Т.М.Фадеева
Издано Институтом всеобщей истории РАН
М., 1995

ЧАСТЬ 1. XVII-XIX века: СТАНОВЛЕНИЕ
Глава 1. Великобритания: от Дж.Локка до У.Гладстона
Глава 2. Два лика американского либерализма
Глава 3. Трудные судьбы французского либерализма
Глава 4. Пути и драмы немецкого либерализма
Глава 5. Италия: от либеральных идей к либеральному государству
. . .
ЧАСТЬ 2. ХХ век: ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ и РАЗВИТИЕ
Глава 6. США: от социального либерализма к неолиберализму
Глава 7. Великобритания: перипетии социального либерализма
Глава 8. Крах и возрождение германского либерализма
Глава 9. Италия: между либерализмом и либеральным социализмом
Глава 10. Современная Франция: модель консервативного либерализма


Понятие либерализм было впервые употреблено в 1810 году в Испании - стране, которая не была ни оплотом, ни родиной, ни даже сколько-нибудь влиятельной или заметной выразительницей либеральной идеологии. В странах же, которые всегда были главными носителями либеральной традиции, в первую очередь в Великобритании и США, это понятие стало употребляться, а тем более вошло в обиход гораздо позднее. Это историческое обстоятельство, однако, отнюдь не дает основания говорить об относительной молодости либерализма: идейно-политическая традиция, которая обрела свое название только в XIX веке, зародилась на много веков раньше, а свою зрелую, завершенную форму приобрела уже в XVII-XVIII веках.
Идейные истоки либерализма, прообразы ряда его классических концепций уходят корнями еще в античность. Но все же о зарождении либерализма в подлинном смысле можно говорить только относительно завершающей эпохи средневековья. Среди исследователей либерализма не вызывает особых споров вопрос о том, кто был его истинным отцом - основателем таковым практически единодушно признают буржуазный класс - независимых самостоятельных и по большей части имевших определенное состояние обита гелей западноевропейских городов, выступивших в пору возмужания прошв феодально-монархических оков. Никто не оспаривает и того очевидного обстоятельства, что подлинным отечеством либерализма в котором он зародился, успешно развивался и добился триумфа, является цивилизация Запада. Судьбам либерализма в пяти ведущих странах Запада посвящена настоящая книга.
Целью книги является анализ общего и особенною в судьба к либерализма в этих странах. Уместно предварить его характеристикой основных общих принципов, черт и антиномии либерализма, что облегчит читателю отслеживание их национальных проявлений и особенностей. Первой основополагающей чертой либерализма, его ядром, был и остается индивидуализм, провозглашающий приоритет человеческой личности по отношению к обществу, государству, социальным общностям. Идея суверенитета и верховенства индивидуума логически добавляется концепцией его неотъемлемых прав и свобод, которые не могут быть отчуждены государством и обществом, а могут только гарантироваться и защищаться. Исторически первым неотъемлемым правом личности была объявлена свобода вероисповедания, но впоследствии, а окончательно в XVII-XVIII вв., главным неотъемлемым правом было провозглашено обладание и свободное распоряжение собственностью.
Либерализм сотворил свою первую антиномию, когда причислил обладание собственностью к естественным правам всех индивидуумов. Если все индивидуумы обладали естественным правом на собственность, то какую позицию должны были занять общество и государство по мере того, как собственность отчуждалась от все большей массы людей. Разногласия по этому вопросу породили серьезное разделение среди либералов: часть их доказывала, что все надо предоставить «естественному ходу вещей» и не вмешиваться в процесс стихийного распределения собственности, другая часть полагала, что «естественная справедливость» заключалась в проявлении заботы о тех, кто лишался права собственности, а особенно о тех, кто попадал в ряды обездоленных.
Вторая фундаментальная антиномия возникла для либерализма при обсуждении проблемы "естественных и равных" политических прав человека. Концепция естественно-правового равенства индивидуумов логически приводила к провозглашению принципов народного суверенитета, права каждого человека на участие в образовании политической власти и участие в государственном управлении. При таком подходе либерализм оказывался равнозначен демократии Но большинство либералов XVII-XVIII вв. как раз заняли в отношении демократии резко отрицательную позицию. Главный аргумент сводился к следующему: в условиях разделения общества на имущих, с одной стороны, и малоимущих и неимущих, с другой, последние, которые будут всегда в большинстве, неизбежно используют право голоса и политическую власть для передела собственности и установления своей тирании над богатыми. Другой аргумент, находившийся в определенном противоречии с первым, заключался в том, что неимущие будут голосовать так, как им укажут экономические владыки их округа, а поэтому предоставленное им избирательное право не будет равнозначно реальному праву политического выбора. По этим причинам предоставление избирательных прав неимущим оказалось для либерализма неприемлемо. Со временем - в XIX веке во все большей степени, а в XX веке полностью - либерализм в силу разнообразных причин стал соединяться с демократией. Но отношение либералов к демократии не становилось восторженным, а тем более апологетическим. Для них центральным стал вопрос о том, при каких условиях демократия может приносить добро, а не зло. Вопрос этот не утратил актуальности для либерализма и в конце XX века.
Еще более сложными оказались отношения либерализма с идеей равных социально-экономических прав. В отличие от социализма, либерализм относился и относится отрицательно к идее социально-экономического равенства людей, которая в практическом отношении, как показал опыт реального социализма в XX веке (а либералы не сомневались в этом никогда), ведет к подавлению разнообразия индивидуальных способностей и к социально-экономической стагнации общества. В XVII-XIX вв. либералы противопоставляли идее социально-экономического равенства идею равенства возможностей, которое должно было предоставить каждому индивидууму максимальные возможности для самореализации. Но и подобная идея равенства воспринималась либералами неоднозначно: ведь при ее последовательном развитии можно было, например, прийти к отрицанию права наследования, ибо именно оно в первую очередь и препятствует равенству «стартовых возможностей» индивидуумов.
На рубеже ХIХ-ХХ вв. в западном либерализме выделилось новое направление, которое объявило о необходимости выработки концепции социально-экономических прав человека и предоставлении их с помощью государственного законодательства тем, кто не мог собственными усилиями выбиться из нищеты, не имел средств на образование, медицинское обслуживание, приобретение жилья. XX век в странах Запада прошел под знаком нарастающих успехов этого нового, или социального, как стали его называть, либерализма. Раскол между старым, классическим, и новым, социальным, либерализмом составил главный водораздел в развитии либерализма в новейшее время. В ряде случаев новые либералы, как это имеет место, например, в США, утвердили практически монополию в либерализме, так что сторонники классического, буржуазно-индивидуалистического либерализма перестали называть себя либералами, предпочитая именоваться консерваторами (по иронии судьбы ряд современных российских политиков и идеологов, поклоняющихся заветам Р.Рейгана и М.Тэтчер, именуют себя либералами, хотя в глазах их западных кумиров, особенно американских, это слово стало таким же бранным, как и социализм).
В XX веке либерализм становился во все большей мере открытой идеологией, включающей в себя доктрины и идеи из других традиций, в том числе социалистической, что помогало ему сохранять и упрочивать свою популярность. Одновременно он становился все менее монолитным, в нем сложилось несколько течений, так что плюрализм, который либерализм исповедовал во взаимоотношениях с другими учениями, в полной мере воплотился внутри него самого. Эта открытость и многовариантность либерализма явились, по-видимому, одной из причин нараставших успехов либерализма в конкуренции с другими традициями. Но все же главная причина успехов либерализма видится в другом: он изначально заключала себе и пестовал идеи и ценности, которые в их практическом воплощении способствовали утверждению либеральных обществ и западной цивилизации в целом на ведущих позициях в мире, которые стали образцом для подражания иным регионам и странам и которые сегодня признаются, в том числе представителями иных идеологий, в качестве универсальных человеческих ценностей. Среди них неотъемлемые права человека на духовные, политические, экономические свободы, конкуренция как основа экономического и политического развития общества, плюрализм политических течений и идеологий, их открытое свободное состязание и одновременно терпимость друг к другу, приоритет личности по отношению к обществу и государству, а общества по отношению к государству, гражданское общество и свободное формирование социальных взаимосвязей, корпоративных и общих норм и обязательств в качестве первоосновы человеческого общежития, разделение властей и правовое государство как основа функционирования политической власти.


В конце XX века дискуссии об историческом опыте и роли западного либерализма приобрели особую актуальность в связи с победой, одержанной западной либерально капиталистической цивилизацией над социалистической системой во главе с СССР. Многие, как в торжествовавших успех странах Запада, так и в признавших свое поражение странах социализма, заявили о том, что именно западный либерализм воплотил общечеловеческие ценности, которые должны быть в полном объеме и без всяких оговорок позаимствованы государствами, желающими встать на дорогу истинного прогресса. Самое известное выражение этот вывод получил в статье политолога Ф.Фукуямы «Конец истории?» Она провозглашала: «Но этот век, вначале столь уверенный в триумфе западной либеральной демократии, возвращается теперь, под конец, к тому, с чего начал: не к предсказывавшемуся еще недавно концу идеологии, или конвергенции капитализма и социализма, а к неоспоримой победе экономического и политического либерализма... Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не оставалось никаких жизнеспособных альтернатив... То, чему мы, вероятно, свидетели — не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии, как окончательной формы правления».
По завершению настоящей монографии у ее авторов есть основания высказать свое отношение к концепции Фукуямы, которая в России стала своего рода кредо для лидеров и участников радикально-демократического движения, утвердившихся у власти в стране после 1991 г.
Начнем с того, что в концепции Фукуямы представляется истинным. Это то, что именно идеология и практика либерализма снабдили западные страны механизмами увеличения экономического благосостояния, утверждения индивидуальных прав и свобод, в целом обеспечения общественного прогресса. Опыт всех западных стран свидетельствует, что основополагающими среди этих механизмов являются гражданское обществе, правовое государство, частная собственность, рынок, политический плюрализм, разделение властей. Очевидно и то, что лучшие механизмы, обеспечивающие экономический рост, ненасильственный прогресс, урегулирование взаимоотношений между классами и иными социальными общностями, демократическое государственное управление, пока не известны. Можно назвать «общий знаменатель» этих механизмов — состязательность и конкуренция во всех сферах от экономики до идеология, науки и культуры.
Теперь о том, о чем выводы настоящей монографии расходятся с концепцией западного политолога. Фукуяма утверждает о победе либерализма над социализмом, о крахе идеи их конвергенции. Согласно же материалам и выводам настоящей монографии историческая эволюция либерализма заключалась в постепенном соединении его классических принципов с идеалами демократии и социализации, превращении его из классовой буржуазной идеологии в идеологию открытого типа, вбиравшую в себя постулаты других теорий в первую очередь демократии и социализма. И если XIX век можно назвать веком соединения либерализма с демократией, то XX век - веком соединения его с социалистическими принципами. И если западная цивилизация утвердилась к концу XX века в качестве передовой, то произошло это не благодаря победе в ней либерализма над социализмом, а как раз благодаря конвергенции принципов либерализма, демократии и социализации.
По иронии судьбы «чистый», или классический, либерализм в ведущих странах Запада (единственное исключение среди проанализированных в книге стран составляет Франция) выступает в конце XX века под именем консерватизма и подчас, как это имеет место в США, демонстрирует резко отрицательное отношение к гой идеологии, которая на современном этапе отождествляет себя с либерализмом. Эти перипетии либерализма в концепции Фукуямы, а также его единомышленников, в том числе российских, совершенно игнорируются.
Зададимся теперь вопросом: можно ли считать современную западную цивилизацию воплощением общечеловеческих ценностей, можно ли, как это делают Фукуяма и его последователи, отождествлять Запад с обществом всеобщего благоденствия и общественной гармонии? Ответ на этот вопрос зависит от того, какие критерии будут выбраны для оценки всеобщего благоденствия и общественной гармонии. Одним из таких критериев могут служить позитивистские по своему характеру показатели уровня и качества жизни, используемые многими зарубежными обществоведами. Эго продолжительность жизни, уровень детской смертности, содержание потребительской корзины, продолжительность и качество отпуска и досуга, уровень заболеваемости различными болезнями, обеспеченность жильем и его качеством, доступ к образованию, культурным и научным ценностям и т.д. Все эти показатели соответствуют гуманистическим ценностям и объективно характеризуют качество жизни любого общества. Но, конечно, если твердо стоять на гуманистической точке зрения и рассматривать каждого человека независимо от его социальной или национальной принадлежность, то следует проанализировать, как эти показатели выглядят в применении к каждому из трех главных классов западных обществ — высшему, среднему и низшему, как и каждой национальности, религиозной деноминации и другим общностям.
Такой же анализ показывает, что серьезное неравенство в условиях существования социальных слоев сохраняется в западной цивилизации и на современном этапе. Правда, в российском общественном сознании сегодня присутствует мнение, оправдывающее это неравенство по той, в первую очередь, простой причине, что даже низший класс на Западе обладает лучшей потребительский корзиной, нежели большинство наших соотечественников. С точки прения научного осмысления западных реалий, этот аргумент не может быть признан убедительным. Ведь низшие слои многих стран Запада, неспособные удовлетворить запросы, признанные нормой в этих странах, не чувствуют себя более счастливыми от того, что потребляют продуктов больше наших граждан. Если стоять на научных позициях, то о качестве жизни разных социальных слоев стран Запада следует судить с точки зрения материальных возможностей достигнутых в этих странам и утвердившихся в них социо-культурных норм.
Многие, если не большинство, либералов Запада сегодня разделяют мнение о сохраняющемся отчуждении граждан их стран от экономической и политической власти в обществе о кризисе ценностей индивидуализма и нарастающей дегуманизации под воздействием факторов коммерциализации всех сторон общества, возобладания массовой культуры и универсальных стандартов потребления. Критически настроенные либералы, в отличие от Фукуямы, склонны говорить не о триумфе либерализма на исходе XX века, а о его кризисном состоянии перед лицом острых проблем, привнесенных современной индустриальной цивилизацией. Условная попытка разделения современных западных либералов на пессимистов и оптимистов, подобных Фукуяме вряд ли дала бы преимущество последним.
Наконец совершенно очевидно, не подтверждается вывод Фукуямы о неизбежности повсеместною триумфа западно-либеральных ценностей. Горячее увлечение ими в посткоммунистических странах на рубеже 1980-1990-х гг. очень быстро во многих из них сменилось глубоким разочарованием и неверием в способность освоить и воплотить в жизнь классические либерально-демократические ценности. Российские буревестники западных либеральных ценностей которые как казалось еще несколько лет назад, раз и навсегда утвердились в качестве кумиров россиян многими сегодня воспринимаются как безнадежные утописты. Посткоммунистическая реальность России отторгала одну за другой либерально-демократические ценности прививавшиеся ей «сверху» при помощи разнообразных законов и реформ. Через несколько лет после начала модернизации России по западным образцам со всей остротой стоит вопрос, а совместима ли вообще российская органика с либерально-демократическими ценностями. Его рассмотрение не входит в задачу данной книги, но одно нам все же представляется очевидным если либерально-демократическим идеалам и суждено воплотиться в России, произойдет это не в одночасье, при этом реализоваться они смогут на основе конвергенции, а не противостояния с российскими цивилизационными характеристиками.

Nota bene! Стараниями гражданина rexy_craxy можно скачивать весь архив целиком:
http://ifolder.ru/9777760
или
http://narod.ru/disk/4656915000/Liberalizm_Zapada_17-20vv.djvu.html

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments